***

Несколько лет назад я закончил архитектурный, какое-то время занимался реставрацией зданий, сооружений и всяческих руин. Сейчас работаю в камнеобработке и проектирую. Думаю, при таких исходных данных нет ничего странного в том, что я взялся за надгробия.

Мне приглянулся миниатюрный масштаб, работа с типографикой и возможность изготовить задуманное самому. Появились мысли как это должно выглядеть, и какие ошибки не надо совершать, чтобы проект смотрелся выигрышно на фоне стандартных вещей. Но простейшее упражнение на форму и композицию переросло в изучение проблем этики, культурологии и даже философии — тема действительно располагала!

Если вам интересен только дизайн и описание проекта без теоретических рассуждений, вы можете прочитать лишь текст под иллюстрациями.

Погребение в земле кажется мне самым естественным и «романтичным» способом того, как это вообще можно сделать. Исторические погосты красивы, у них есть свой стиль, это настоящая архитектура в миниатюре. Жаль, что на наших современных кладбищах этого стиля не наблюдается. Проблемы те же, что и в «большом» градостроительстве: нет регламента, уплотнение, самострой. В итоге имеем визуальную свалку.

Сами же надгробия напоминают произведения в стиле ар брют. Почему люди рисуют на них портреты в полный рост, а также ставят высоченные столы и обносят всё забором по грудь — вопрос для культурологов. Лично меня это зрительно и эмоционально отталкивает, есть потребность испытывать на кладбище другие эмоции — простое спокойствие, умиротворение, трезвость. И что самое интересное, такой подсознательный поиск «положительных» ощущений может быть не случаен, а вполне объясним в рамках той же культурологии.

Используется только гранит, светлый и цветной. Не черный. Это самый долговечный камень. Серые и бурые виды доступны в Карелии и на Урале, более непривычные — поярче, — родом из Китая и Индии.

Начну издалека. Во второй половине ХХ века европейские мыслители констатировали «вытеснение» смерти из современной им западной культуры. Исчезли многие традиции (тот же траур), живые стремились быстрее и тише дистанцироваться от умерших. Грубо говоря, общество стало вести себя так, будто смерти нет в природе, и люди вообще не умирают. Значение имела только жизнь, а остальное воспринималось как неудобство, о котором лучше не распространяться. Это явление назвали «смертью перевёрнутой», и оно существовало до конца прошлого столетия.

Потом такое игнорирование, увы, перестало работать. И сегодня вопрос «что делать со смертью» снова повис в умах и решается каждым человеком самостоятельно. Часть людей возвращается к традиционным взглядам, другая тешит себя фантазиями в духе трансгуманизма. Очень многие с головой погружаются в современную культуру и СМИ, где тема смерти необычайно взвинчена. Она постоянно мельтешит перед глазами, становится повседневностью, и человек как бы «уживается» с ней, привыкает.

Ещё один путь, который мне близок — умеренная эстетизация смерти и её принятие в жизнь как есть. Во всём ищется баланс, включая обсуждение, ритуалы и традиции. Живое и мёртвое начинают соседствовать открыто. Если говорить о кладбищах, они превращаются в парки, места для прогулок, а надгробия становятся почти элементами благоустройства. Трагизм и равнодушие замещаются сдержанностью и принятием. В какой-то мере это тоже маскировка проблемы, но тут есть честное желание с ней мириться, а не отрицать.

Руководствуясь этими мыслями, я и взялся за проектирование. На выходе получались аскетичные варианты, даже слишком — кубики, столбики, цилиндрики. Не было никакой новизны, никакой концептуальной идеи. Я продолжил искать «вдохновение» в философии.

Из прагматических соображений форма округлая: вода не будет лишний раз задерживаться и впитываться в камень. Также у стелы есть небольшой клон по четырём сторонам (как у пирамиды) для устойчивости.

Сегодня все вопросы о человеческой смерти (и жизни) в конечном счёте сводятся к исследованию такого феномена, как сознание. Это краеугольный камень. Странно, но фундаментальной, общепринятой научной теории сознания до сих пор нет. Сей факт открывает простор для множества спекуляций, часть которых рассматривается в философии сознания.

Одну из точек зрения, черты которой прослеживаются ещё в древневосточных учениях, называют открытым индивидуализмом. Автор термина, философ Д. Колак задаётся вопросом: что, если ощущение индивидуальности, обособленности, отдельности сознания каждого человека не вполне соответствует реальности? Вспомните школьный курс физики и опыты со светом. С одной стороны, он ведёт себя как поток частиц, фотонов, с другой — как единая электромагнитная волна. Вдруг сознание обладает похожим свойством? Для нас оно своё собственное у каждого человека, а при рассмотрении с другого ракурса оказывается единой, общей сущностью. То есть «Я» у людей одно на всех и расщепляется только в восприятии субъектов.

Надгробия имеют привычное разбиение на верхнюю и нижнюю часть. Вертикальный профиль варьируется: грани могут быть острыми, скруглёнными в любой степени или перетекать в сплошной вал.

Сторонники открытого индивидуализма, среди которых не только писатели-мыслители, но и учёные уровня Шрёдингера, считают такой подход менее противоречивым с философской точки зрения, чем привычный «закрытый» индивидуализм. Постоянно подчёркивается и его согласованность с реальным опытом. В дело идут мысленные эксперименты с расщеплением мозга (человек может жить с одним полушарием; где окажется исходное сознание, если разделить мозг на половинки и пересадить каждую в отдельное тело? или будет уже два сознания?), иначе воспринимается феномен «раздвоения личности» и другие психические расстройства. Затрагиваются даже старшие размерности в физике. Как описывалось ещё во «Флатландии», раздельные объекты в младшем измерении часто оказываются «сечениями» единого объекта в старшем.

На эту тему очень советую осилить кратчайший рассказ Энди Вейера «Яйцо». Идея проста: все люди во все времена — это один и тот же человек.

Все авторы особо указывают на этическую ценность такого взгляда на личность. «Золотое правило нравственности» — относись к другому, как к самому себе, наконец-то получает логическое объяснение. Представьте, что вы одновременно и преступник, и его жертва — причиняя зло другому человеку, вы причиняете зло себе.

Шрифт — гуманистический гротеск. В нём есть баланс между традициями и современностью. Начертания меняются в зависимости от камня — на светлом хорошо получаются тонкие, волосяные буквы, а на тёмном лучше делать шрифты пожирней.

Предположим, что открытый индивидуализм прав, и у нас с вами (у людей) одно сознание на всех. Как быть, если мы найдём сознание где-то ещё? Например, у животных оно тоже есть. Интуиция подсказывает, что сознание как бы «растворяется» со степенью упрощения организма и не обрывается внезапно. Для нейробиологии, которая исследует мозг с позиции чистой науки и это не предел. Одна из гипотез — «Теория интегрированной информации» Д. Тонони. Под заумным названием кроется доступная мысль: сознание — это измеримая величина (обозначается как Φ), которая присутствует в любой системе, способной перерабатывать/генерировать информацию. Φ максимальна у нашего мозга и минимальна у неживой материи, но между ними существует градиент, куда помещается практически всё. Φ есть у животных, бактерий, камней, у всей нашей планеты. Сознание похоже на гравитацию, которая пронизывает вселенную, где-то рассеивается, а где-то концентрируется. Звучит невероятно, но практически все гипотезы о природе сознания так звучат.

Философски такой взгляд на мир можно назвать панпсихизмом, он имеет давнюю историю начиная с античности и ренессанса, заканчивая Чалмерсом. Панпсихисты считают, что не только человек обладает сознанием, но и вся природа и её составляющие. Не стоит воспринимать сознательность природы буквально, поскольку любое «нечеловеческое» сознание для нас принципиально непредставимо.

Надписи остаются внутри необработанными, белёсыми, создавая нужный контраст на темном фоне. На светлом граните техника другая — буквы заливаются свинцом, который сам по себе темнеет на воздухе. Его не нужно будет обновлять и подкрашивать.

Теперь сделаем выводы, допуская правоту открытого индивидуализма, да ещё и современного панпсихизма в придачу.

• Сознание одно на всех. Я это Ты.
• Сознание есть не только у людей, но и у всего вокруг, у всей Вселенной.
• Следовательно, Я/Ты есть Вселенная, осознающая сама себя. Я Вселенная.

Эти умозаключения меняют восприятие жизни и смерти. Получается, что жизнь конкретного человека — это один из бесконечных процессов самосознания себя природой. Личность после смерти никуда не исчезает. Она остаётся в мире, в его частях, включая других людей. Жизнь — это один неповторимо прожитый «день», но впереди и позади ещё много-много «лет».

Да, это только гипотеза, но она небесполезна. Людям всегда хочется иметь цельную и согласованную картину мира, пускай выбирать приходится из гипотетических кандидатов. Искать истину можно вечно, а жить и совершать поступки приходиться уже сейчас.

Мелкие буквы сложно вырезать из-за ограничений инструмента. Поэтому сначала ищется шрифтовая композиция с приемлемой высотой букв, и уже она задаёт величину и пропорции стелы. Получается, что содержимое диктует форму, а не наоборот.

Никто не будет отрицать, что философия влияет на искусство и архитектуру в частности, просто автор не всегда об этом подозревает. В моём случае только после искреннего осмысления и принятия вышеописанных идей образовалась концепция. Она стала их иллюстрацией.

Каждое надгробие индивидуально. Абрис, пропорции и масштаб задаются надписью, профили и шрифтовые начертания вариативны. Получается комбинация, которая никогда не повторяется. В то же время каждый камень остаётся прочтением одного образа, единой формообразующей идеи. Она отсылает к уже упомянутой природе света, где аналогично уживаются взаимоисключающие вещи — частица и волна.

Наконец сам факт, что рассуждения с элементами панпсихизма транслируются через надгробия символичен. Чаще всего, думая о неодушевлённом предмете, мы представляем себе именно камень, как абсолют неживого. Теперь же может оказаться, что он не только «одушевлён», но и буквально связан с тем, кто покоится под ним.

На рендерах не показано благоустройство вокруг надгробий — оно сильно зависит от места. В любом случае не нужно делать аэродром из плитки и городить ограды. Лучше уложить пятно брусчатки, булыжника, использовать отсев или просто оставить газон.

Вот такая идея. Есть все возможности для реализации. Хотя сейчас мне интересно просто поделиться концепцией.

на фото но получился лучше чем есть на самом деле...

Вот что из этого получается.

Панно из белого мрамора.

Делаю:

- Чертежи по Вашим размерам любой сложности.

- 3D визуализацию с рендером в разных проекциях.

- Проект можно сделать с реалистичным фоном.

Цена от 800₽.

На ндгробье хотят гравирнуть сюжет игры. Но там фото старое, не резкое и фон в мелких деталях трибуны. Я предложил стилизацию.

С обратной стороны памятника не будем делать, там густой лес.

     Основная масса вообще без изображений, или очень стилизованных (упрощенных) святых, цветов и др , а те что есть из портретов - овалы из керамики (металлокерамики).  В этом году один из владельцев мастерской купил себе Сауно, начал пробовать. Хорошо получались только изображения где только белое и черное. Как в векторе. ПОлутона не видел. Форумчане помогли настроить ему станок. Отдельное спасибо им.

    Потом попробовали портреты, все получилось. Начались заказы посложнее. Вот пример того что хотели, что получилось.  

    Вопрос вот в чем,  если какие идеи по макету?

Тут грамотные товарищи, могут забить баки любому Микки. 

Там место оставлено для текста , я так понимаю.

С нанесением текста у них все в порядке, в основном в ручную.

Мне пока в голову толька следующая мысль пришла:

Надгробка, вроде этой только выше, и со снимающейся крышкой, чтоб землю подсыпать можно было.